Российская нумизматика: человеческий фактор

6 мая 2019


НА ГЛАВНУЮ

В. Рзаев  2010г.

О влиянии человеческого фактора в самых разных областях жизни, в том числе, в науке и технике, в последние годы сказано немало. Каковы результаты влияния человеческого фактора в области российской нумизматики императорского периода? Приводило ли оно к росту числа вариантов монет? Сопровождается ли представление в каталогах хотя бы их части кратким объяснением их сути? Каковы другие проявления человеческого фактора в нумизматике?

На основании своего профессионального опыта мне представляется возможным дать такое определение. Человеческий фактор в нумизматике — сложное социальное и психологическое понятие, включающее решения и действия, принимаемые людьми для создания, развития, реорганизации и модернизации монетного производства и улучшения денежного обращения, а также для исследования разнообразных нумизматических памятников, решения, фактически определяющие возникновение и развитие денежного рынка в целом и монетного — в частности, изменение монетной и денежной систем в разные исторические эпохи.

По сути, именно человеческий фактор определяет законы нумизматики и тенденции ее развития. Причем речь идет не об определении функций денег, а о вариантах их формы, которые в каждый исторический момент в разных политических и экономических ситуациях определялись людьми, и о причинах, побуждавших правительства решать эти вопросы именно так, а не иначе.

Главное в человеческом факторе — это, прежде всего, психологическая компонента, которая определяет и все остальное, в том числе и внешний вид монет, выпущенных для данной территории. Пользуясь монетой определенного внешнего вида, люди так привыкают к ней, что правительства государств-захватчиков зачастую вынуждены сохранять на какое-то время некоторые, или многие, типологические особенности старых монет и лишь после переходного периода постепенно вводить в оборот общегосударственную монету, а иногда и не вводить ее вовсе. Так, в 1916 году в Берлине и Гамбурге по заказу германского командования Восточного фронта для оккупированных территорий России чеканили монету достоинством в 3, 2 и 1 копейку из железа (боны германской оккупации), тогда как в Германии обращались совсем иные по виду и металлу монеты. А раньше сама Россия предоставила возможность Бухарскому эмирату и Хивинскому ханству, включенным в состав империи, продолжать чеканку собственной монеты без элементов российской атрибутики.

Проявление человеческого фактора в нумизматике — это, прежде всего, доступные невооруженному глазу результаты нарушений в технологии производственных процессов, в том числе механизированных и автоматизированных, отклонений от предусмотренного проектом изображения на монетах.

У человеческого фактора есть множество проявлений не только в монетно м деле, но и при нумизматических исследованиях. Типичны ситуации, когда личность облечена высокими полномочиями или обладает незаурядными способностями, — император, особа, приближенная к нему, высокопоставленный чиновник, влиятельный коллекционер, авторитетный медальер, а нередко и простой монетчик. Кроме определенных черт характера (воли, желания, увлеченности) важны и другие, естественные человеческие качества или свойства личности, привычки, а также физические состояния. Сребролюбие, угодливость, мстительность, любознательность, неаккуратность, рассеянность, забывчивость, малограмотность и неграмотность, слабеющее зрение, усталость, недомогание, прямо или косвенно связанное с неудовлетворительными условиями в производственных помещениях (низкая температура, сырость, слабая освещенность); эмоциональная неуравновешенность, вплоть до экзальтированности, неадекватность поведения, связанная с раздражением, работа в нетрезвом виде, а также невысокая квалификация специалиста. Обычные результаты проявления этих свойств и качеств — появление монет, по разным причинам непригодных к массовому выпуску, отклонения при чеканке монет по форме и по весу монетного кружка, по четкости изображения и надписей, гуртовому оформлению, непредусмотренные технологией монетного производства.

Важность человеческого фактора стала осознаваться советским обществом позже, чем во многих цивилизованных странах. В разных сферах это происходило в СССР не одновременно, а в нумизматике — и не рано, и не быстро: ведь она всегда была «в загоне». Недооценка этого влияния сильно затрудняла получение достоверных ответов на сложные вопросы по изучению монетного производства в России в XVIII—XIX столетиях.

С чего начинается осознание человеческого фактора коллекционерами? Чаще всего они замечают курьезные и пикантные орфографические ошибки в легенде («ПЕРТ», «САМОДЕРИЦА», «ИМПЕРАТИЦА» и др.) и «зеркалки» (при чеканке залипшей в штемпеле монетой), а затем — и другие особенности.

Видимо, около десятка лет, уже в условиях новой России, происходит переосмысление традиционных нумизматических взглядов, устоявшихся мнений. Неизмеримо вырос монетный рынок, стало больше предложений, появились материальные возможности для приобретения редких и дорогих монет, свободное время, а также люди, ставшие, по сути, профессиональными нумизматами. Зарождается новый менталитет, формируется нумизматическое мышление, появляются и его носители.

Круг осмысляемых фактов, событий, процессов, явлений и особенностей постепенно расширяется и охватывает теперь всю совокупность того, что относят сегодня к нумизматике. Когда-нибудь, быть может, появятся пособия по нумизматике, где среди прочих будет и раздел о проявлении человеческого фактора.

А теперь рассмотрим дюжину всем известных монет и эпизодов (примеров), в которых человеческий фактор проявляется по-разному.

Необычный вариант гривенника 1701 года, появившийся в результате забывчивости монетчика.

У одного из первых гривенников, отчеканенных на Кадашевском монетном дворе в 1701 году, буквы «ГО» (то есть «года») помещены в междустрочии второй и третьей строк, причем литеры набиты на штемпеле, видимо, самыми мелкими литерными пуансонами из всех имевшихся.

Почему же предполагается, что монетчик именно «забыл», а не «не рассчитал»? Если бы, начав набивать на штемпеле литеры третьей строки, он увидел, что четвертая строка не уместится, то мог бы зачистить участок штемпеля, удалив заглубленную литеру «А», и, исправляя промах, стал бы набивать третью строку чуть выше, оставляя свободное место для четвертой строки («ГО»). Но раз так не случилось, значит, твердой рукой были выбиты и остальные литеры третьей строки — «» и «А». Лишь тогда монетчик, видимо, вспомнил, что надо выбить и «ГО». Места для четвертой строки не оставалось, поэтому две литеры были выбиты справа вверху от «А» (наподобие показателя степени).

Если кто-то не согласен, что причиной нарушения оказалась именно забывчивость монетчика, то вот еще один несомненный эпизод забывчивости. На одной из петровских полтин изображен гербовый орел, у которого над левой (правой от зрителя) головой нет короны (!).

Безобразная полушка 1709 года как следствие неадекватного состояния гравера.

У одной из полушек, отчеканенных в этом году на Набережном монетном дворе, при записи номинала первый слог («ПО», верхняя строка) был выбит стандартными литерами, а второй слог («ЛУШ») и начало третьего («К») — в полтора-два раза большими. Поэтому последняя литера обозначения номинала («А») в конце второй строки не уместилась, ее перенесли в третью строку. Расстановка букв номинала по строкам вышла необычной (ПО/ЛУШК/А), последняя литера в дате треть­ей строки сместилась вправо и вверх.

Московский рублевик Елизаветы 1742 года с явными физиономическими несоответствиями — результат работы гравера с недостаточно высокой квалификацией.

Монета, условно называемая коллекционерами «малая голова», в дореволюционных изданиях имела оценку — 5 рублей. В.В. Уздеников в первом издании книги «Монеты России. 1700—1917» поместил ее в разделе «Наиболее редкие и пробные монеты». В.В. Биткин присваивает монете степень редкости R1, наравне с петербургским рублевиком 1741 года, называемым «поясная Елизавета», занижая, по-моему, степень редкости обеих. Но если рублевик 1741 года время от времени проходит на аукционах и на руках, то рублевик 1742 года за полстолетия встретился лишь дважды, что говорит само за себя.

Важно подчеркнуть следующее. В 1742 году уже не было такой остроты политической ситуации, как в конце 1741 года после дворцового переворота, и неудачную работу гравера уже нельзя объяснить сжатыми сроками, определявшими спешку при изготовлении лицевого штемпеля, а соответственно — и невысокое качество портретного изображения императрицы. Налицо невысокая квалификация медальера. Об этом же косвенно свидетельствует и редкость монеты: ее выпуск не сумели предотвратить, но, по крайне мере, досрочно изъяли из работы совсем не изношенный штемпель, ограничив тираж монеты.

Рассматривая ее как следствие брака в медальерной работе, В.В. Уздеников изъял монету из последующих изданий своего каталога. В то же время некоторые нумизматы (в частности И.И. Рылов и Г.С. Плотницкий) по-прежнему рассматривают ее как особый портрет императрицы и, соответственно, как отдельный подтип рублевика Елизаветы.

«Упрощенный» вариант титулатуры на некоторых монетах для Пруссии, чеканившихся в 1761 году в Москве, связан с халатностью монетчиков.

В 1761 году в Москве были отчеканены без букв DG («Божьей милостью») 6-грошевики и часть 3-грошевиков для Пруссии, хотя с 1730 года на российских монетах в титулатуре правителей обязательно проставлялись буквы БМ. И это при том, что в Кенигсберге лишь некоторые монеты 1759 года были без букв DG (как на монетах предыдущего выпуска с портретом Фридриха), все же остальные монеты 1759 — 1761 годов имели в титулатуре, с учетом российской традиции, эти буквы. Видимо, московские монетчики, обязанные тщательно проверять подготовленность штемпелей к чеканке (в данном случае — присланных из Кенигсберга), допустили оплошность.

Гербы, окруженные гирляндой роз, — как результат сложной мотивации монетного арендатора.

В 1771—1774 годах, во время Русско-турецкой войны, на Садогурском монетном дворе сначала из меди, а затем из бронзы трофейных пушек чеканили монеты специального выпуска для Молдовы и Валахии. Наряду с монетами ограниченного (1771) и массового (1772—1774) выпусков известны и монеты особого чекана обоих номиналов (1772 и 1773). Особенность их в том, что в 1772 году они отчеканены в серебре, а в 1773 году не только в серебре, но и такими штемпелями, где гербы Молдовы и Валахии окружены гирляндой роз.

По предположению В.В. Узденикова, отчеканены они для демонстрации на высшем правительственном уровне качества продукции частного предприятия. Поскольку привилегия на чеканку принадлежала П. Гартенбергу, не имевшему конкурентов, то, вроде бы, явной необходимости в чеканке столь необычных демонстрационных образцов (II вида) — в серебре (!), а тем более особыми штемпелями — не существовало. Если чеканка необыкновенных монет действительно происходила по инициативе П. Гартенберга, то она, возможно, явилась косвенным отражением целой гаммы чувств, владевших датским коммерсантом: перестраховки (ведь качество садогурской продукции в целом было невысоким), некоторого авантюризма, повышенного честолюбия и т.д. (Кто проникнет в глубину чужой души?).

Гениталии у соболей на сибирских монетах — эксцентричная выходка, озорство, сузунских монетчиков.

Изредка попадаются монеты разных номиналов, на которых изображенный соболь (правый от зрителя) имеет особенность, позволяющую считать его самцом. Иллюстрация обнаруженной мною недавно очередной такой монеты — 2-копеечника 1774 года, кажется, подтверждает это. Неожиданная и пикантная версия.

Но не все так просто. Оппоненты-пуритане отвергают даже возможность такого объяснения. Среди них и мэтр российской медной нумизматики, специалист по металлообработке Г.С. Евдокимов, полагающий, что эта мелкая деталь на монете — лишь результат прихотливого выкрашивания штемпеля.

Так был ли в Сузуне фаллический культ? Однозначного ответа нет. Деталь весьма важная, но отнюдь не в нумизматике, и ни о каких исследованиях пока не известно. Монет таких очень мало, иллюстраций нет, поэтому сопоставления пока невозможны. В одних эпизодах Г. Евдокимов, возможно, и прав, в других — верна фаллическая версия.

Серия таврических монет 1787 года как памятник личной инициативе выдающегося государственного деятеля.

Князь Григорий Потемкин-Таврический не был коллекционером-нумизматом, но его имя навечно вошло в историю российской нумизматики. В 1787 году, готовясь к приезду Екатерины II в новоприобретенную для Российской империи Таврическую губернию, он предпринял усилия для срочного выпуска на едва переоборудованном Феодосийском монетном дворе небольшой особой, «таврической» серии серебряных монет — 20-, 10-, 5- и 2-копеечников.

Интересные особенности. 1. Это единственные российские монеты, где есть, пусть и в особой форме, название Крыма — ХЕРСОНИСА ТАВРИЧЕСКАГО. 2. Ранг Екатерины II как правительницы значительно понижен: ЦАРИЦА ХЕРСОНИСА ТАВРИЧЕСКАГО (вместо ИМПЕРАТРИЦА и САМОДЕРЖИЦА ВСЕРОССИЙСКАЯ). Наверняка это произошло неумышленно, неосознанно. Подчеркивалось, что теперь она — еще и царица Крыма, а то, что она Всероссийская Императрица, — подразумевалось само собой.

Какие именно свои качества проявил Потемкин в организации этого выпуска? Возможно, отчасти честолюбие. На монетах нет намека на его имя, но все прекрасно знали, кому именно Россия обязана приобретением Тавриды. Глядя на эти монеты — маленькие памятники российской истории, вспоминали о нем — Григории Потемкине, они и остались в памяти как «потемкинские» монеты. Вот роль личности в истории: не будь Потемкина, не было бы и памятных монет, посвященных приезду в Крым российской императрицы.

Геральдическое искажение гербового орла на грузинских монетах периода российского протектората 1796 года как проявление политической эквилибристики грузинского правительства.

На Тбилисском монетном дворе с 1787 по 1791 год чеканились, с перерывами, медные монеты в один бисти, полубисти и пули. На лицевой стороне — примитивное изображение двуглавого гербового орла Российской империи с державой и скипетром в лапах. Спустя четыре года после приостановки чеканки город разорили войска персидского шаха. В следующем, 1796 году, бисти и полубисти вышли уже с одноглавым орлом и регалиями не на своих местах. Грузины обоснованно опасались нового нашествия: пророссийская геральдическая ориентация, конечно, раздражала персов. Поэтому правители Грузии с помощью тбилисских монетчиков прошли буквально «по лезвию бритвы».

Медные 10-копеечники 1796 года, не утвержденные для обращения, но все же попавшие в него благодаря риску одних и неразборчивости других.

Изредка на нумизматическом рынке всплывают легковесные 10-копеечники, чудом миновавшие уготованную им «мясорубку» павловского перечекана. И это не какие-нибудь образцы в состоянии EF, в глубокой патине, годами хранившиеся в государственных учреждениях либо надежно оберегаемые и лелеемые коллекционерами, а экземпляры с явными следами пребывания в денежном обращении. Как такое могло случиться?

Не так важен вопрос «почему?». Ведь в Российской империи немало народу жило весьма небогато, едва сводя концы с концами, так кому помешал бы лишний гривенник (пусть и медный, а не с портретом императрицы)? То, что Именного указа о введении в оборот монеты нового образца не было, видимо, мало кого смущало. Возможно, многие помнили еще и 10-копеечники 1762 года.

Население России, прежде всего, крестьянское, было достаточно «всеядным», что касается любой попадавшейся ему отечественной медной монеты. Народ, в основной массе, не мог упомнить (не знал? не желал знать?), какая монета еще имела официальное право хождения, а какая — уже нет, или даже вообще никогда его не имела! (Необходимое уточнение. Утвежденный доклад П. Зубова от 8 мая 1796 года касался чеканки медной монеты по стопе 32 рубля из пуда меди, а вовсе не ввода ее в обращение.) Видимо, не было в России такой монеты, на которую, тем более, если она очень большая, совсем ничего нельзя было бы купить.

Широкой нумизматической общественности теперь уже хорошо известно, что в обращение попадали и оставались в нем, порой до полного (!) износа, даже редкие пробные образцы, в том числе с внешним оформлением, похожего на которое не было ни у одной из монет, имевших хождение. Поэтому нельзя сказать, что кто-то просто по ошибке использовал пробную монету, приняв ее за другую. Это соображение касается и 10-копеечников 1796 года.

Важнее вопрос: «как?» Как монеты, официально не введенные в оборот, оказались (видимо, в количестве нескольких тысяч штук) за пределами монетного двора? На этот вопрос ответить непросто.

Какие же личностные качества в итоге можно добавить в связи с этим эпизодом в «копилку» человеческого фактора?

1. Авантюризм носителей идеи преступного выноса монет с режимного предприятия. 2. Осуществление ее, благодаря воровскому сговору с подельниками и охраной. 3. Рискованность акций по внедрению в оборот монеты, совсем не известной населению. 4. Жажда наживы у первых энтузиастов, наверняка приобретавших монеты у несунов по льготной цене. 5. Неразборчивость (всеядность? невнимательность?) обывателей, к которым такая монета переходила позднее.

В конце концов, именно благодаря вышеописанным моментам 10-копеечники 1796 года дошли до нас хоть в каком-то количестве. (Даже крупнейший коллекционер и знаток российских монет Ю.С. Хидекель имел кроме них лишь 4-копееечник и 1 копейку. А кто из нынешних читателей имеет в коллекции или держал в руках, или хотя бы видел подлинник любого другого, кроме 10-копеечника, номинала серии 1796 года?).

Павловская копейка 1800 EM с разукрашенной литерой «М» как результат стремления к украшательству?

Некоторые излишества у литеры «М» достаточно отчетливы, но увидит их далеко не каждый, а лишь внимательный, зоркий нумизмат-исследователь, вроде моего коллеги Н.Н. Ерина, показавшего мне эту свою находку.

Неудивительно, что дополнительными завитками украшен, например, вензель императора Павла I, ведь горизонтальными рисками покрыта даже узкая внутренняя поверхность контура «П» и римской цифры «I». То же, что разукрашена литера «М» (часть аббревиатуры ЕМ — «екатеринбургская монета», — несущей сугубо техническую информацию), говорит о желании монетчика как-то украсить плоды своего нелегкого рутинного труда и хоть как-то выразить себя. (А это было весьма непросто, имея маленький литерный пуансон, не использовавшийся для других надписей на екатеринбургских монетах Павла I). Воистину, красота спасет мир.

Медные 5-копеечники Александра I с непредусмотренной дизайном литерой «» на лицевой стороне как пример рационально не объяснимого.

Изредка у екатеринбургских пятаков 1803 и 1807 годов на лицевой стороне, ниже державы, помещена зеркально отраженная литера «Е». Я уже не раз обращал внимание читателя на эту странность. Примечательно, что даже наиболее искушенные в особенностях металлообработки нумизматы-исследователи, такие как Г.С. Евдокимов, Н.Н. Ерин и И.И. Рылов, не смогли рационально объяснить причину появления этого дефекта.

Списать бы все махом на человеческий фактор, и делу конец — дескать, произошло явное (непонятное нам) вмешательство в изображение на штемпеле, которым дефектные экземпляры были растиражированы. Так ведь с одинаковым дефектом обнаружены пятаки разных лет. Что это: двукратное проявление одной и той же оплошности или преднамеренное повторное (с неясной нам пока целью) нанесение на лицевые штемпеля литеры «»?

Редчайшие российские монеты 1825, 1827 и 1845 годов появившиеся благодаря одержимости выдающегося коллекционера.

Российский медальер Я.Я. Рейхель был страстным коллекционером. Одним из его основных желаний и профессиональных устремлений было возобновление выпуска в России портретных монет. Без этого удивительного человека и его беспрецедентных многолетних усилий не было бы в мировой нумизматике ни константиновского рубля 1825 года, ни «рейхелевского» рубля Николая I с датой «1827», ни — «рейхелевских» же — рубля и полтины 1845 года. Вновь роль личности в истории (по крайней мере, в истории российской нумизматики) и влияние человеческого фактора, уж куда больше!

Различный ракурс видения нумизматического объекта.

О многих монетах можно сказать, что они по-разному смотрятся с расстояния одного метра, тридцати сантиметров и через лупу. При изучении монеты с любого расстояния одни дефекты неизбежно выводятся на передний план, другие маскируются — для разных расстояний картина будет различной. С разных расстояний одну и ту же монету коллекционер может видеть и расценивать по-разному — и эстетически, и стоимостно. При этом ситуация усложняется, если одна и та же монета изучается сперва по иллюстрациям, а затем визуально. Что и говорить, если один и тот же экземпляр изучают разные нумизматы!

Индивидуальность подхода бывает порой чрезвычайной. Вот монета, у которой выпуклые места чуть притерты и при беглом взгляде с расстояния якобы усиливают контрастность изображения. Один коллекционер считает ее равноценной той, у которой нет потертых мест, но которая не так эффектно смотрится. Другому специалисту, напротив, кажется, что первая вовсе ничего не стоит (и ее надо «выбросить на помойку»).

Можно привести еще примеры, но делать этого не стану, ибо их — бессчетное множество. Каждый нумизмат, если он хотя бы чуть-чуть больше, чем просто собиратель, то есть еще и исследователь, примеров сможет привести многие десятки и сотни.

Чтобы всесторонне изучить влияние человеческого фактора по всему широчайшему нумизматическому спектру, надо обозначить три уровня, где происходит то или иное, прямое или опосредованное соприкосновение человеческой личности — ее мастерства, воли, эмоций, вообще психофизического состояния с другими персонами и объектами, явлениями и процессами, происходящими, прежде всего, в монетном производстве и, отчасти, денежном обращении.

I. Принятие государственными деятелями и чиновниками из сферы финансов и монетного производства официальных решений по главным вопросам проектирования новых монетных выпусков с учетом влияния и доводов, убеждения и переубеждения своих коллег и сотрудников.

II. Появление у монет множества особенностей (подвариантов?), вызванных непроизвольными действиями, промахами и ошибками различных исполнителей.

III. Появление необычных нумизматических объектов, дефектов, искажений или особенностей, возникающих из-за преднамеренных, умышленных решений, действий и технологических операций исполнителей на всех участках монетного производства.

Укажу еще три момента, в каждом из которых работал человеческий фактор, и где в некоторой мере сказывалось влияние на состав нумизматического массива, на редкость некоторых монет и даже на степень сохранности отдельных экземпляров.

1. Утечка информации с монетного двора — явление, о котором для всех эпох можно судить лишь по косвенным фактам, дающим общее представление о ситуации. Хотя служащие монетного двора всегда наверняка дают подписку о неразглашении, различные эпизоды свидетельствуют, что некоторые детали монетного производства, вольно или невольно, неизбежно разглашаются.

2. Чиновничий произвол — явление, издревле сопровождавшее все области человеческой жизнедеятельности, коснувшееся российской нумизматики уже с первых десятилетий ее существования. Чиновники, насколько позволяла каждому его должность, делали то, что зачастую было удобно лишь им самим по вполне понятным, а порою и по только им известным, причинам. Нередко чиновничьими услугами пользовались высокопоставленные коллекционеры. Такое порочное нововведение в монетном деле, как массовое изготовление новоделов, стало возможным вначале больше по преступной услужливости чиновников монетных дворов (позднее возникло ответное «движение сопротивления» монетчиков массовым заказам на новоделы). Десятки тысяч памятных монет, предназначенных для раздачи войскам при празднествах открытия памятника-часовни на Бородинском поле из-за неповоротливости чиновников военного ведомства не были востребованы и позднее пошли в переплавку, тогда как рядовым участникам торжеств пожаловали по рублю мелочью. (Порочную любовь к новоделам, зародившуюся в XVIII столетии, радостно подхватили и чиновники от нумизматики в СССР. В период деятельности СФА чеканкой новоделов монет императорского периода засорение нумизматического массива было продолжено).

3. Проверка сплава и пробы — систематическая операция, проводившаяся в течение десятилетий советского режима в салонах скупки с некоторыми монетами из драгметаллов, приносимыми частными лицами. При этом сотрудники этого государственного учреждения порой делали запилы на гурте монет, почему-либо казавшимся им подозрительными либо незнакомыми, а таковыми оказывались, как правило, достаточно редкие монеты.

Ниже дано длинное перечисление этапов и эпизодов начиная с монетного (и домонетного) производства, где проявляется человеческий фактор, кончая изготовлением «подделок». Но и оно далеко не полное.

Прокат металла — калибровка монетных полос — вырубка монетных заготовок — подготовка маточников — изготовление штемпелей (включая последующую подгравировку, перегравировку, перебивку) — выработка дизайна — определение оптимального значения монетной стопы — установка гуртильного инструмента — гурчение монетной заготовки — подготовка чеканочного инструмента — чеканка (перечеканка) монеты — проектирование пробных монет — изготовление фальшивок, предназначенных для ввода в обращение — изготовление подделок, предназначенных для обмана коллекционеров — заявки торговцев либо коллекционеров или влиятельных персон на изготовление спецзаказов (новоделов) — клеймение монет коллекционерами — порча монет — разнообразнейшее побочное использование монет (мониста, монетные кубки, медальоны) — ошибочное сочетание штемпелей в паре — заточки, «валеты» и др. — фантазийные подделки — монеты, появившиеся в итоге настойчивости коллекционеров, медальеров, чиновников — неожиданные выходки монетчиков — малоудачная работа ученика при медальере либо низкоквалифицированного медальера — соревнование альтернативных проектов в монетном производстве — нестандартная масса медных монет — забывчивость монетчика при набивании на штемпеле пуансоном различных знаков — невнимательность — чеканка «залипушкой» либо штемпелями, испытавшими соударение — использование заготовки, имеющей ущерб — эмоции, мольбы и надежды (например, «Боже, спаси Польшу») — ублажение монарха…

Вследствие влияния человеческого фактора появляется и значительная часть монетного брака. Только от личного решения человека зависит, например, продолжать ли ту или иную технологическую операцию, используя давно требующее ремонта (или изношенное, устаревшее, несоответствующее) оборудование, уже давно выпускающее дефектную продукцию. А ведь в этом случае будут растиражированы монеты, имеющие те или иные виды брака.

Вообще же, нумизматика — слишком объемное понятие, включающее в себя много понятий и фактов, и, говоря о человеческом факторе, надо учитывать его влияние не только на монетное производство (хотя это прежде всего), но и на такие, связанные с коллекционированием, эпизоды, как поиск кладов, чистка монет, подделка монет и др.

А каково в целом влияние человеческого фактора в нумизматике? Положительное? Отрицательное? Смешанное? Может быть, вопрос вообще нельзя так ставить, поскольку любое дополнительное проявление — это усложнение существующей картины, обогащение ее новыми красками. Например, если попалась монета с каким-то конкретным видом брака, то что здесь? Отрицательное влияние человеческого фактора или нет? Поместив такую монету в фокус нашего пристального, внимательного, непредвзятого изучения, получим в итоге «необходимое оправдание» для исследования и множества других подобных эпизодов.

Представляется также, что при рассмотрении бракованной монеты под ракурсом человеческого фактора должны быть приняты во внимание несколько подходов.

Утилитарный и экологический подходы. Бесполезное использование монетного сырья, затраты энергоресурсов, напрасное использование рабочего времени служащими монетного двора, наложение на кого-то взысканий (со всеми возможными последствиями), затем повторные затраты энергоресурсов и времени на утилизацию бракованного экземпляра. Если читатель сочтет, что я сильно утрирую — полагая, что речь идет всего лишь о немногих монетах, то разъясню. Сколько, по крайней мере, медных монет чеканилось за любой «средний» год на монетных дворах Российской империи? — Десятки, а то и сотни миллионов штук. А если теперь взять скромно, например, 0,1% - долю технологического брака — то что получится? Предоставляю прикидочный расчет завершить читателю.

Информационно-образовательный и коллекционерский подходы. Как известно, бракованная или дефектная монета несет гораздо больше информации о технологии монетного производства, чем нормальная («хорошая») монета. Пройдя через руки многих коллекционеров, дефектная монета обязательно кого-то заинтересует и заставит задуматься о причинах ее «безобразия». Насколько больше знаний даст, зачастую, бракованная и дефектная монета, чем «хорошая», которую коллекционер приобрел, полюбовался немного, затушевал соответствующую клеточку в своем блокноте и — надолго о ней забыл.

Древние говорили: «Panton chre metron anthropos» (греч.) — «Человек — мера всех вещей». И результаты его участия в монетном производстве неизбежно отражают влияние человеческого фактора, правда, доля его и направленность бывают различными.

Идут годы и столетия, но мало что меняется принципиально. Так, в СССР, незадолго до его распада, служащие монетного двора умудрялись выпускать, по сути, пиратские изделия — бредовые фантазии на тему коммеморативных рублевиков. Обычно у них нет ни герба, ни номинала, ни разделения на аверс и реверс — с обеих сторон портреты персон российской или советской истории, заимствованные у юбилейных рублевиков 1980-х годов. (И это-то на режимном предприятии особой государственной важности!). Злоупотребления в монетном производстве — зеркало той неразберихи и засилья абсурда, что царят в стране. Дело прошлое, давно нет той страны и, видимо, уже на пенсии люди, чья предприимчивость и настойчивость (помноженные на смелость и авантюризм) породили нумизматические объекты, ставшие весьма одиозными проявлениями человеческого фактора, по сути же — памятниками нумизматического пиратства.

Генералитет и специальные выпуски — традиционные субъекты и объекты, характерные для монетного производства императорского периода. Во многих войнах русские войска часто оккупировали территории за рубежами империи. Для финансирования военнослужащих высшее командование принимало порой нестандартные решения. Так, во время Семилетней войны губернатор Восточной Пруссии Н. Корф предложил выпустить особые серебряные монеты, чтобы русские военнослужащие, будучи на прусской территории, расплачивались с местным населением. Сохранился документ В.И. Суворова (отца фельдмаршала) о вреде и пользе медных денег. Не исключено, что и начало выпуска монет для прибалтийских провинций во время Семилетней войны связано с инициативой командных чинов русской армии. В ходе Русско-турецкой войны 1768— 1774 годов главнокомандующий Дунайской армией П.Г. Румянцев решил чеканить на контролируемой территории монету из бронзы трофейных орудий. Ею русские солдаты расплачивались за продовольствие и фураж с населением княжеств Молдовы и Валахии. За исполнение плана отвечал генерал А.В. Римский-Корсаков, контролировавший делопроизводственную документацию Садогурского монетного двора. Видимо, по инициативе генерал-фельдмаршала Г.А. Потемкина— Таврического в 1787 году на Феодосийском дворе (к посещению Крыма Екатериной II) отчеканили памятные серебряные монеты.

Во время Русско-персидской войны 1804— 1813 годов и после нее главнокомандующий в Закавказье генерал-фельдмаршал И.Ф. Паскевич активно влиял на изменение структуры денежного обращения в сложном многонациональном горном регионе и определял загрузку Тифлисского монетного двора. В ходе Русско— турецкой войны 1806— 1812 годов главнокомандующий армией на Дунае генерал-фельдмаршал А.А. Прозоровский даже попросил отчеканить в столице побольше серебряных монет по образцу обращавшихся в регионе серебряных курушей, которые он приложил как образцы. Ими и платили жалование действующей армии, ибо до того банковое серебро активно изымалось местным населением и цыганами, шло на переплавку, а воинские части несли убытки. Генерал от инфантерии А.П. Ермолов, наместник Кавказа (1816— 1827), деятельно участвовал в организации денежного обращения в объятом войной регионе. Обычным явлением здесь была нехватка разменной монеты. Горный начальник в Грузии Э.И. Эйхвальд направил Ермолову представление «об употреблении местной меди на усиленную выделку монеты, приготовление абазов в Санкт-Петербурге и др.». Ермолов написал министру финансов А.Д. Гурьеву «о целесообразности ввозить в Грузию не серебряные рубли, а абазы (имеющие хождение здесь) и предотвратить уничтожение российской серебряной монеты переплавкой, вывозом». В 1823 году в отношении к Е.Ф. Канкрину Ермолов указывал на переплавку в ханствах Шеки и Карабахе российской монеты, ибо местным ханам дали право чеканить свою монету.

Генералитет активно влиял на появление монет специальных выпусков и в мирных условиях. В 1859 году, например, по инициативе генерал-адъютанта К.В. Чевкина, к открытию памятника Николаю I был выпущен памятный рублевик («конь»). В 1876 году по заказу командира XII армейского корпуса Великого князя Владимира Александровича из единственного золотого самородка были отчеканены 25-рублевики для раздачи в качестве сувениров в память 30-летия со дня его рождения. Генерал от инфантерии военный министр (1881— 1898 ) П.С. Ванновский в письме министру финансов Н.Х. Бунге 25 января 1883 года, за полгода до коронации Александра III, предложил «...для увековечения воспоминания об этом торжественном дне, выдать всем строевым и нестроевым нижним чинам частей, которые будут участвовать в этот день в церемонии, взамен обычного денежного вознаграждения по одному серебряному рублю, специально для сего изготовленному Монетным Двором, с изображением высочайшего облика».