Фрагмент из книги "Чай. От плантации до магазина".
Товарищество чайной торговли и складов «Братья К. и С. Поповы» было основано в 1842 году. Позднее имя основателя фирмы было известно всей России. Константин Абрамович Попов – выходец из самых низов, своими руками заработал огромное состояние, создал одну из крупнейших чаеторговых компаний в стране и тратил огромные деньги на меценатство и благотворительность. Но к своему успеху он шел упорно и долго…
К. А. Попов родился в 1814 г. в посаде Большие Соли Костромской губернии. Отец его занимался торговлей и имел небольшой сальный свечной завод, производство которого было весьма ограниченно и не давало Попову тех средств, которые были необходимы для поддержания его семейства, состоявшего тогда из жены и трех сыновей. Это понудило старика Попова искать себе другой род занятий, более выгодный в материальном отношении, и он решил заняться винной торговлей, столь заманчивой для многих в то время. Решившись изменить свою торговлю, Попов переехал со всем семейством в г. Великий Устюг. Тут, вместе с двумя старшими сыновьями, он стал торговать вином. Впрочем, это продолжалось весьма недолго, сам Попов вскоре заболел и умер, а сыновья, после его смерти, поторговав некоторое время в Великом Устюге, переехали в Кострому, где и продолжили свою торговлю. Между тем, вдова Попова с двумя меньшими сыновьями: Константином, которому было 4 года и Семеном, родившимся в В. Устюге, вернулась в Большие Соли. Константин до 7-летнего возраста жил постоянно при матери и, как все дети, играл с соседними мальчишками, удил рыбу и бегал в лес за грибами. Наконец, старшие братья стали просить мать, чтобы она прислала Константина к ним в Кострому. Здесь братья озаботились обучить его грамоте, т. е. отдали дьячку на выучку. Обучение состояло в том, чтобы ребенок умел читать по Часослову и Псалтири, да писать по линейкам, чему он и научился в продолжении двухлетнего своего курса. Затем, до 13-летнего возраста он постоянно находился у своего старшего брата, изредка при торговле, а большей частью на посылках по домашнему хозяйству или нянчился с его детьми. Такого рода занятия не нравились матери и она, опасаясь чтобы сын ее не избаловался без определенного и постоянного дела, и, наконец, чтобы поскорей мог зарабатывать деньги сам, решила отдать его в услужение к родному дяде, тут же, в Костроме, содержавшему белую харчевню, с тем, чтобы впоследствии он мог быть хорошим трактирным половым. Но эта должность решительно не нравилась мальчику и он хотел во что бы то не стало покинуть харчевню. Зная очень хорошо, что ни мать, ни братья не возьмут его добровольно, Константин решается вернуться к матери в Большие Соли без ведома хозяина. Уходя, написал на двери мелом: «не ищите меня, я отправился на родину».
Константин Абрамович Попов
Между тем молодое воображение мальчика, по слухам и рассказам о Петербурге и Москве, давно уже пробудило в нем желание побывать в одной из столиц и взглянуть на другой мир, совсем не похожий на тот, который окружал его до сих пор. Желание это росло с каждым днем все сильнее и сильнее, мысли о столичной жизни не оставляли его ни на минуту. Он был убежден, что только там можно научиться быть полезным себе и другим и стал со слезами просить мать отпустить его в Москву или Петербург. Мать, сжалившись над ним и желая добра сыну, решилась обратиться к купцу Алекину, имевшему в Больших Солях красильное заведение, чтобы он пристроил ее Костю в Петербурге к своему брату, который занимался винной торговлей. Виноторговля Алекина считалась в то время одной из лучших в столице. Спустя некоторое время получено было из Петербурга известие о согласии принять Попова в мальчики и он в полном восторге стал собираться в дальнюю дорогу. Это было в конце 1827 г. Обязанности Кости Попова у Алекина в первое время заключались, как правило, в службе на кухне хозяина и вообще в услугах его семейству, а в свободное время от занятий домашних, его посылали в погреб полоскать бутылки и помогать при разливе вина.
Таким образом он провел около двух лет. Его наивность и местный провинциальный склад речи очень часто забавляли и смешили детей хозяина — это еще более пробуждало в нем грустное сознание в своей неразвитости и ему до такой степени хотелось поскорей чему-нибудь научиться, что он обратился к одному из более грамотных приказчиков с просьбой выучить его арифметике. После долгих уговоров тот наконец согласился и, по принятому тогда правилу все учить наизусть, стал задавать ему уроки из учебника по арифметике. Константин принялся за ученье с любовью и, не имея свободного времени днем, долбил свои уроки по ночам. Несмотря, однако, на такой метод обучения и несмотря на недостатки самого учителя в деле преподавания, он скоро выучил таблицу умножения и начал бойко считать на счетах. Между тем, тогда только что вышла в свет История Карамзина, которая находилась и у Алекина. Константин выпросил у детей дать ему ее почитать. С какой-то особенной радостью приступил он к чтению этой книги и, без сомнения, она во многом способствовала в то время его умственному развитию и расширению кругозора. Затем чтение стало любимым его занятием - доставая разные книги, он нередко проводил за ними целые ночи, не смыкая глаз, а утром отправлялся на свою обычную работу. Тогда в нем еще более пробудилось желание учиться и он с завистью смотрел на тех счастливцев, которые ходили в гимназии или училища.
В 1830 году Алекин, кроме винной торговли, вздумал заняться еще и чайным делом, поэтому открыл в собственном же доме на Караванной улице чайный магазин. Попов тотчас стал просить хозяина поставить его к новому делу, так как винная торговля ему крайне не нравилась. Однако, несмотря на убедительную просьбу мальчика, хозяин наотрез отказал в его просьбе. Нечего было делать, и он по-прежнему продолжал работать в погребе. Но желание перейти к чайной торговле было в нем так сильно, что через некоторое время он снова обратился к хозяину с той же просьбой и на этот раз хозяин ему не отказал. Таким образом исполнилось его заветное желание заняться чайной торговлей и он начал ее с мальчика, т. е. можно сказать с азбуки.
В течении двух лет, которые Попов пробыл в новом магазине, он успел понять и изучить торговлю до такой степени основательно, что когда хозяин открыл другой чайный магазин у Кокушкина моста по Большой Садовой, то назначил его туда уже приказчиком при своем сыне. Прослужив более года приказчиком, ему захотелось съездить на родину, повидаться с матерью, и летом 1833 года хозяин отпустил его на три месяца, наградив при этом деньгами за усердную и бескорыстную службу.
Осенью того же года он вернулся в Петербург, где Алекин снова предложил ему у себя место приказчика, но в тоже время известный чайный торговец И. Г. Пономарев искал себе приказчика, и Попов, хотя не имел никакой особенной причины отказать Алекину, отношением которого был постоянно доволен, но, пристрастившись уже к чайной торговле, ему хотелось изучить ее более основательно, чего он не мог достигнуть у Алекина, который сам был человек новый в этом деле и преимущественно занимался винной торговлей. Константин предпочитает поступить к человеку более опытному и соглашается на место приказчика у Пономарева.
Поначалу, после жизни у Алекина, ему трудно было привыкать, хотя и к тому же самому делу, но поставленному совершенно на других началах. Однако желание вникнуть в дело добросовестно скоро преодолело все трудности, и он в итоге проработал у Пономарева девять с половиной лет. В продолжении этого времени он еще раз съездил к себе на родину, и, уже скопивши из получаемого им жалованья небольшую сумму, решительно задумал отправиться туда насовсем, чтобы там открыть свою собственную торговлю, о чем и заявил хозяину. Пономарев, не желая мешать быть может будущему счастью человека во всех отношениях достойного, рассчитал его, сверх того наградил еще и от себя и отпустил на все четыре стороны.
Но судьбе угодно было устроить все иначе. Перед самым отъездом он встретил на Невском проспекте биржевого маклера Францена, которому рассказал о своем намерении оставить Петербург. Францен весьма удивился такому решению молодого человека и посоветовал попытать счастья, открыв свою торговлю в Петербурге, на что Попов заметил ему, что у него слишком мал капитал для того, чтобы рисковать им в столице, где трудно конкурировать с людьми достаточными и притом уже состоявшимися на поприще чайной торговли. Наконец, что здесь все скопленное им десятилетними трудами, едва может быть достаточно только на одну отделку магазина, тогда как в провинции можно начать дело гораздо скромнее. На эти доводы, в сущности весьма основательные, Францен представил другие, еще более убедительные. Он заверил Попова, что о товаре ему беспокоиться нечего, так как ему доподлинно известно, что на Петербургской бирже он, Попов, как приказчик Пономарева, пользуется репутацией добросовестного человека, а потому нет никакого сомнения, что всегда найдутся люди, которые с удовольствием аккредитуют его товаром настолько, насколько того нужно будет для открытия торговли, и в подтверждении своих слов попросил его прийти на биржу в тот же день. Такой оборот дела совершенно озадачил Попова и он был в недоумении - на что решиться. Однако, поблагодарив доброго человека за лестный о себе отзыв, он почти машинально согласился прийти на биржу, куда и отправился более из любопытства, нежели с уверенностью в возможности изменить свое прежнее намерение. На бирже Францен встретил его с самым радостным видом и сначала подвел к г. Козлову, бывшему тогда комиссионером от братьев Усачевых (чайных торговцев), который объявил, что он готов кредитовать г. Попова сколько ему будет нужно на субботние платежи. Потом сахарный заводчик г. Прен выразил свое согласие относительно кредита на тех же самых условиях, г. Масс изъявил готовность кредитовать кофем. Все это произошло не более как в четверть часа и эти пятнадцать минут совершенно изменили будущее Попова. Убедившись в возможности открыть торговлю в Петербурге и зная насколько она может быть интереснее провинциальной, он советуется с младшим братом Семеном, который работал приказчиком у Пономорева и который с восторгом отнесся к такой возможности и также настоятельно рекомендовал Константину не бояться столицы и пообещал, что если новое дело будет развиваться, то Семен всегда будет верным помощником брату. Это окончательно убедило Константина Абрамовича остаться в Петербурге.
На другой день, подобрав помещение для магазина на Невском пр. у Полицейского моста в д. Котомина, он начал его отделывать для своей торговли, а в июне 1842 года магазин был открыт. С самого начала в нем не было недостатка в покупателях. Специальное изучение чайной торговли в течении двенадцати лет, столь необходимое при выборе чаев, немало способствовало быстрому приливу покупателей в его маленький магазин. В первое время он, с двумя подручными, едва успевал подготавливать товар к продаже, т. е. развешивать и упаковывать чай. Наконец появилась потребность в приказчике и Попов, помня обещание своего брата Семена (все еще продолжавшего служить у Пономарева), предложил ему перейти к себе, на что тот, не раздумывая, согласился. Имея столь верного сотрудника, сам он уже мог свободно и основательно заняться выбором и сортировкой чаев.
Первые успехи наводят его на мысль о Москве, потому что только там, как в центре чайной торговли, возможен был самый лучший и самый разнообразный выбор чаев. В Петербурге оптовая торговля чаем была большей частью в руках комиссионеров от московских купцов, вследствие чего выбор сортов этого товара не всегда мог быть удовлетворительным. Посоветовавшись с братом, Константин Абрамович в марте 1843 года отправляется в Москву. И он действительно не ошибся в своих расчетах. Посетив несколько чаеторговых компаний, он делает свою первую оптовую покупку у А. П. Шестова, у которого нашел громадный выбор отличных сортов чая, которых в Петербурге не было и по ценам значительно дешевле петербургских.
Столь успешные результаты поездки в Москву рождают у Константина Абрамовича новую идею – основать постоянную торговлю в Москве. В основе этой идеи было то, что, если розничная продажа в Москве и не оправдает ожиданий, у него всегда будет лучший выбор чаев для своего петербургского магазина. Вместе с братом Семеном он учреждает Товарищество чайной торговли и складов «Братья К и С Поповы» и, оставив Семена на хозяйстве в Петербурге, он в том же 1843 году открывает магазин в Москве на Кузнецком мосту в доме Суровщикова. И именно в Москве происходит одно из самых важных событий в жизни Поповых и вообще их коммерческой деятельности – брак Константина Абрамовича и Глафиры Александровны Мусатовой, дочери московского купца третьей гильдии, Александра Борисовича Мусатова (ее сестра позже вышла замуж за молодого начинающего кондитера Алексея Ивановича Абрикосова, будущего миллионера, хозяина Абрикосовской кондитерской фабрики (ныне - концерн Бабаевский), и именно он впоследствии станет у руля чайного дело свояка).
Как и в Петербурге, в Москве дела пошли блистательно и через короткое время торговля приняла значительные размеры. Многие иногородние торговцы, убедившись в добросовестности Константина Абрамовича и полагаясь на его опытность в выборе сортов чая, стали обращаться со своими заказами исключительно к его фирме. Следствием этого стала постоянно возрастающая нагрузка, а московский магазин становится основным по отношению к петербургскому. Константин Абрамович с трудом справляется со все возрастающими объемами и просит брата переехать из Петербурга в Москву. Оставив в петербургском магазине вполне надежного управляющего, Семен Абрамович в 1850 году, вместе со всем своим семейством, переезжает в Москву. Продолжая свою торговую деятельность и ободренные успехом своих предприятий, братья решают попробовать получать чаи непосредственно из Китая через обмен русских товаров в Кяхте.
Связавшись с кяхтинским комиссионером И. Е. Окуловым, с которым были знакомы еще по работе в Петербурге, братья снарядили на его имя в Кяхту небольшую партию российских сукон. Опыт увенчался полным успехом, так что на следующий год они уже значительно увеличили количество разменных товаров для Кяхты и, благодаря своему комиссионеру, их партии постоянно были лучшими, что давало возможность иметь и лучшие сорта чаев, которые, приобретая на более выгодных условиях, можно было продавать дешевле других чаеторговцев.
В 1856 г. Семен Абрамович Попов умер, оставив после себя четырехлетнего сына, Константина. По смерти его вся торговая деятельность бр. Поповых сосредоточилась исключительно в руках одного Константина Абрамовича, само же название фирмы осталась неизменным.
С 1861 года в кяхтинской торговле произошли большие изменения. По Тяньзинскому трактату, заключенному генералом Игнатьевым в Пекине 2 ноября 1860 г., русским купцам дозволено торговать в самом Китае, причем устранены все существовавшие ограничения относительно промена китайцами монеты при покупке чая на деньги, в тоже время уменьшена и пошлина с кяхтинских чаев, а с 1 апреля 1862 г. разрешен ввоз в Россию так называемого Кантонского чая морем. Все эти изменения открыли совершенно новый круг деятельности для чайных торговцев. В связи с этими изменениями уже серьёзно можно было подумать о прямых отношениях с Китаем. Между тем, дело это было так ново и так рисковано, что не многие решились отправиться в Китай, где господствуют почти постоянные смуты, грабежи и убийства. Но К. А. Попов решился и тут попытать счастья.
По тому же трактату русским предоставлено право покупать и арендовать земли в Китае, а также чайные фабрики и плантации, вследствие чего Попов на следующий же год поспешил воспользоваться этим правом и взял в аренду, в виде опыта, одну из чайных фабрик на лучших плантациях в 60 милях от Ханькоу Хубейской губ. в местечке Цуньян. Этот новый опыт также увенчался полным успехом, ибо чаи, приготовленные на взятой в аренду фабрике, встречены были в России с большим одобрением.
Но и на этом не остановилась неутомимая деятельность г. Попова, на следующий год он берет в аренду новую Фабрику в Фучау (её чаи издавна привозились в Россию и считались лучшими, в особенности цветочные). Таким образом, получая многообразные сорта чая непосредственно с китайских фабрик, фирма «Братья К и С Поповы» обретает уже всероссийскую известность. Известность эта еще более утвердилась после московской выставки в 1865 г., на которую фирмой «Братья К и С Поповы» представлены были чаи с собственных плантаций: Фучау и Хубейской, получившие всеобщее одобрение публики, о чем писал «Журнал Мануфактур и Торговли» за июль месяц того же года. «Нет никакого сомнения, что чаи «Бр. Поповых» найдут достойное место и на всемирной выставке в Париже, куда также их намерены отправить».
Много времени, сил и средств Константин Абрамович уделял и своей общественной и служебной деятельности. С 1842 по 1850 г. Константин Абрамович Попов состоял петербургским купцом, в Москве же объявлял только временной купеческий капитал, но с 1850 г. перешел в московское купечество, где в 1852 г. избран был на три года в московскую торговую депутацию. В 1856 г. Константин Абрамович действительный член московской практической академии коммерческих наук и в том же году избран в эксперты московской таможни при разборе конфискованного чая. В 1859 г., Советом Императорского Человеколюбивого общества утвержден членом костромского попечительского комитета о бедных. В 1860 г. избирается заседателем от купечества в 1-й департамент московской палаты гражданского суда. В 1863 г. избран в купеческую управу выборным и в общую думу гласным. В том же году избран купеческим обществом в почетные члены московского коммерческого училища. С 1865 г. состоит почетным членом московского археологического общества. В 1866 году вновь избран на три года, от купеческого общества выборным, и в общую думу гласным. Кроме всего вышеперечисленного, состоит церковным старостой при Софийской церкви в Москве. В заключение полезной практической деятельности Попова, следует упомянуть, что он с 1864 г. состоит депутатом от кяхтинского купечества для представления правительству всех нужд по кяхтинской чайной торговле.
Ревностная и усердная служба Попова, а равно его личные пожертвования на пользу общественную, снискали ему не только признательность самого общества и благодарность со стороны начальства, но и были по достоинству оценены Высочайшим вниманием. Константин Абрамович неоднократно получал благодарности за свою усердную службу от московского генерал-губернатора графа Закревского, а в 1856 г. Государь Император Всемилостивейше соизволил пожаловать ему золотую медаль с надписью: «За усердіе» для ношения на шее, на Аннинской ленте. В октябре 1856 года Попову объявлена благодарность Его Величества за пожертвование, сделанное им на сооружение храма и памятников на Севастопольском кладбище. В апреле 1857 года он получил Монаршую благодарность за пожертвование в пользу пострадавших от неурожая жителей Улеаборгской, Куопиоской и Вазской губерний. В июне 1858 г. награжден бронзовой медалью для ношения в петлице на Аннинской ленте, в память минувшей войны 1853— 1856 годов за участие в пожертвованиях на военные надобности. В 1860 г. московский митрополит Филарет собственноручно вручил Константину Абрамовичу золотую медаль на Владимирской ленте, за сделанное им пожертвование на построение церквей. В 1861 г. Константин Абрамович Попов получает звание потомственного почетного гражданина. В июне 1862 г. через преосвященнейшего Платона, епископа костромского и галичского, Попову передано благословение Св. Синода, за пожертвование в пользу приходского училища, открытого им в посаде Большие Соли. В январе 1863 г. Всемилостивейше пожалован орденом Св. Анны 3-й степени за пожертвование и устройство Большесольского двухклассного училища. В мае 1864 г. получил Всемилостивейшую благодарность Её Императорского Величества Государыни Императрицы за пожертвование на устройство театра, принадлежащего костромскому детскому приюту, состоящего под Высоким покровительством Её Величества. В марте 1865 г. через преосвященнейшего Платона, епископа костромского, вновь передано благословение Св. Синода за пожертвование 1000 руб. в пользу Благовещенской церкви посада Большие Соли. Кроме того, еще раньше, в ту же церковь пожертвовано им в числе других 2500 р. на колокол весом 300 пудов, на котором изображено имя жертвователя столь значительной суммы. В 1866 г. Попов избран был московским купеческим обществом в число шести человек депутатов для принесения поздравления Государю Императору по случаю чудесного спасения жизни Монарха (4 апреля). В июне 1866 года ему Всемилостивейше пожалован орден Св. Станислава 2-й степени. А в июле 1866 года, по представлению Министра Финансов о значительных торговых оборотах и о полезной деятельности К. А. Попова, он Всемилостивейше пожалован званием Коммерции Советника.
Умер Константин Абрамович в 1872 году в Москве, находясь на вершине предпринимательского успеха и общественного признания. Уже после смерти на его средства были организованы 2 научные экспедиции в чаепроизводящие страны, а в его имении Салибаури была открыта первая грузинская чайная фабрика. Согласно духовному завещанию, К. А. Попов пожертвовал Московскому университету – 76.000 рублей на 10 стипендий. Благотворительные стипендии получали дети из неимущих семей. В 1879 г. на завещанные Поповым деньги в посаде Большие Соли открывается ремесленная школа, куда принимались дети всех сословий. При школе действовали иконописная, столярно-токарная, слесарно-кузнечная и резная мастерские.
Расширение бизнеса продолжалось и после кончины Константина Абрамовича. Ввиду того, что прямых наследников Константин Абрамович не имел, его дело возглавил свояк, Алексей Иванович Абрикосов, промышленник, кондитер, ставший в результате этого события банкиром, страховщиком и крупным благотворителем! В 1881 году был утвержден устав торгового товарищества «К. и С. Поповы», в 1883 году фирма преобразована в паевое товарищество с основным капиталом 1,5 миллиона рублей, разделенным на 300 паев по 5 тысяч рублей каждый. Не менее 200 паев было в собственности Поповых и их родственников Абрикосовых.
К 1898 году Товарищество чайной торговли и складов «Братья К и С Поповы» владеют уже множеством магазинов по всей России: десять магазинов в Москве, два в Петербурге и по одному в более чем пятидесяти городах империи. За границей фирме принадлежат магазины в Ханькоу (Китай), Лондоне (Англия), Бухаресте (Румыния). Товарищество имело чаеразвесочные склады в Москве, где в 1910 году работали 506 рабочих, и Харькове. В начале ХХ века объем производства развесных чаев составлял 2–3 тысячи тонн ежегодно на сумму 8–10,5 миллиона рублей. На рубеже XIX–XX веков и вплоть до национализации в 1919 году фирма «К. и С. Поповы» неизменно находилась в пятерке крупнейших российских поставщиков чая. Чаи Поповых не имели цветистых названий, а шли по номерам – от 0 до 8. Самый дорогой чай, под № 0, стоил 4 рубля за фунт, дешевый № 8 – 1 рубль 40 копеек. Ассортимент включал чай китайский, индийский, цейлонский в подарочной упаковке. Особое внимание уделялось привлекательной упаковке, для чего использовались хрустальные и фарфоровые чайницы, деревянные шкатулки, обтянутые шелком. Простейший вариант продукции продавался в жестяных коробках и бумажной обертке развесом от 1/32 фунта до 1 фунта. Фирмой Поповых была налажена доставка чая даже почтой. Причем получателем могло быть частное лицо, заказавшее, к примеру, две-три пачки чая по три золотника, каждая из которых стоила 5 или 10 копеек, или фирма, желавшая получить вес от 25 килограммов и более.
На пике своей популярности Товарищество является поставщиком дворов Короля Греческого, Короля Румынского, Короля Бельгийского, Короля Шведского и Норвежского, Шаха Персидского, Короля Итальянского.
Плодотворная деятельность Товарищества была неоднократно и по достоинству отмечена различными наградами: высшей наградой Золотая Медаль за выставку в Париже в 1892 году, высшей наградой Grand-Prix за выставку в Антверпене в 1894 году, высшей наградой Золотая Медаль за выставку в Стокгольме в 1897 году, высшей наградой Grand-Prix за выставку в Париже в 1900 году. В 1894 году за пятидесятилетнюю полезную торговую деятельность Товарищество чайной торговли и складов «Братья К и С Поповы» получает право использования в своей деятельности Государственного Герба Российской империи, а в 1896 году, за Всероссийскую выставку в Нижнем Новгороде, Государственный Герб присваивается товариществу повторно. В 1898 году Высочайшим указом Товариществу чайной торговли и складов «Братья К и С Поповы» предоставлено звание Поставщика Двора Его Императорского Величества.